Аналитика
13 Октября 2021

Оспаривание сделок корпораций (АО и ООО): как не заблудиться в бессчетном количестве оснований для оспаривания?

Ч
Ч

Что такое недействительность сделки и какие есть формы порочности сделки

Недействительность сделки — это отсутствие правовых последствий сделки, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью[1]. От категории «недействительность сделки» следует отличать категорию «форма порочности сделки».  

Недействительности сделок главным образом посвящена ст. 166 ГК. Согласно этой статье, недействительные сделки законодатель поделил на оспоримые и ничтожные.

Ничтожная сделка недействительна вне зависимости от признания ее таковой судом. Пороки же, приводящие к оспоримости сделки, автоматически не превращают сделку в недействительную, а только лишь предоставляют заинтересованным лицам право оспорить и аннулировать подобную сделку.

В связи с данным разделением недействительных сделок на оспоримые и ничтожные интересно отметить, что часто даже юристы представляют оспоримость и ничтожность как формы недействительности сделок, в результате чего понятия «недействительность сделки» и «форма порочности сделки» смешиваются.

Неправильность приведенного выше подхода к отождествлению спорных понятий можно подтвердить в том числе следующим тезисом: сделка с пороком, приводящим к оспоримости, не всегда приводит к недействительности сделки. Так, совершение сделки при заблуждении, обмане, угрозах или насилии само по себе не означает недействительность сделки, но предоставляет заинтересованным лицам возможность через суд преобразовать порочную сделку в недействительную[2].

Более сложной и дискуссионной проблемой является разграничение понятий недействительности и незаключенности сделки. Несмотря на, казалось бы, преобладающую догматичность вопроса, практические последствия, зависящие от ответа на него, часто носят критический характер.  Так, суд может отказать в удовлетворении иска о признании недействительным ничтожного договора и применении последствий недействительности, обосновывая это выбором ненадлежащего способа защиты права и ссылаясь на то, что на самом деле договор является незаключенным. Следует отметить уместную конструктивную критику отечественных юристов относительно неправильности разграничения понятий недействительности и незаключенности сделки как таковых.

Соответственно, рекомендуем обращать внимание на выбираемый способ защиты и всегда проверять, не будет ли выбор в пользу такого способа защиты как признание сделки недействительной ошибочным.

Какие требования могут предъявляться в связи с недействительностью сделки

Абз. 4 ст. 12 ГК закрепляет такой способ защиты гражданских прав, как признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки. В действительности приведенное положение содержит в себе несколько самостоятельных требований, каждое из которых влечет за собой определенный обособленный вид иска[3] (и соответствующий вид решения суда).

Какие самостоятельные требования содержатся в положениях абз. 4 ст. 12 ГК?

Первое — требование о признании оспоримой сделки недействительной, что подразумевает преобразовательный иск. То есть суд своим решением изменяет существовавшее ранее правоотношение, превращая действительную сделку в недействительную.

Второе — прямо не названное, но подразумеваемое в абз. 4 ст. 12 ГК, а также специально закрепленное в абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК - требование о признании недействительной ничтожной сделки, что представляет из себя негативный (негационный) иск о признании. Следует еще раз отметить, что решение суда лишь подтверждает ничтожность сделки, чтобы рассеять внешнюю видимость ее юридического эффекта, а не преобразует ничтожную сделку в недействительную.

Наконец, третье — применение последствий недействительности сделки (недействительной как в силу оспоримости, так и в силу ничтожности), что подразумевает иск о присуждении. Посредством иска о присуждении осуществляются охранительные притязания сторон недействительной сделки о возврате переданного по сделке, компенсации стоимости переданного по сделке или возмещении убытков.

Как правило, на практике указанные требования применяются взаимосвязано, например, одновременно заявляются требования о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. Однако в некоторых ситуациях у сторон появляется самостоятельный интерес в признании недействительной ничтожной сделки (например, если бывший участник корпорации заинтересован в исключении возможности привлечения его в последующем к субсидиарной ответственности).

Как устроена система норм права об оспаривании сделок корпораций

Российское право следует пандектной традиции[4]. Поэтому и российское гражданское право, в том числе, правила оспаривания сделок корпорации построены по пандектной модели (так называемый «пандектный шкаф»).

Так, в основе пандектного построения стоит деление на «общее» и «частное» (или специальное). В соответствии с этим можно выделить базовое разделение составов оспаривания сделок корпорации на общие и специальные основания для признания сделки недействительной.

Общие основания для признания сделки недействительной содержатся в параграфе 2 главы 9 ГК. В статьях 166-181 ГК, помимо положений, связанных с последствиями недействительности сделок, видов порочности сделок, приведен перечень общих составов для признания недействительными ничтожных и оспоримых сделок.

Ничтожными ГК называет сделки, совершенные с нарушением императивной нормы закона и при этом посягающие на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц или иного правового акта (п. 2 ст. 168 ГК РФ); притворные и мнимые сделки (ст. 170 ГК); сделки, совершенные гражданином, признанным недееспособным (ст. 171 ГК) или несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (ст. 172 ГК); сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК).

Оспоримыми — сделки, совершенные юридическим лицом, которые противоречат целям его деятельности (ст. 173 ГК); сделки, совершенные с нарушением представителем или органом юридического лица условий осуществления полномочий либо интересов представляемого или интересов юридического лица (ст. 174 ГК); сделки, совершенные в отношении имущества, распоряжение которым запрещено или ограничено (174.1 ГК); сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК); сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия или угрозы; сделки, совершенные на крайне невыгодных условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка) (ст. 179 ГК) и др.

Отдельно следует отметить «резервный состав» для оспаривания сделки, который был выработан в судебной практике[5] — сделка, совершенная со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 ГК).

Существенная часть из указанных выше общих составов оспаривания сделок может применяться при оспаривании сделки корпорации.

Сделки, совершаемые корпорацией, могут оспариваться и по множеству различных специальных оснований.

Применимость того или иного основания для оспаривания может зависеть от конкретного типа самой сделки. Например, если корпорация является страхователем по договору страхования риска ответственности за нарушение договора, когда застрахован риск ответственности другого лица, такая сделка является ничтожной (п. 2 ст. 932 ГК).

Существуют специальные корпоративные основания для оспаривания сделок корпораций — данные основания для оспаривания предоставляются участникам соответствующих корпораций (п. 1 ст. 65.2 ГК).

Такие основания для оспаривания сделок корпораций содержатся в корпоративных законах, посвященных определенной организационно-правовой форме — Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (Закон об АО) и Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон об ООО).

Закон об АО и Закон об ООО содержат практически идентичные специальные основания для оспаривания сделок. Это:

  • крупные сделки (п. 4 ст. 46 Закона об ООО, п . 6 ст. 79 Закона об АО);
  • сделки с заинтересованностью (п. 1 ст. 84 АО, п. 6 ст. 45 Закона об ООО);
  • и сделки с «уставной экстраординарностью[6]» (п. 2 ст. 69 Закона об АО, п. 3.1 ст. 40 Закона об ООО).

Кроме этого, специальные основания для оспаривания сделок содержатся также в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве). Банкротство — специальный институт, который, по сути, является перелицованным корпоративным правом, где интересы участников корпорации замещаются интересами кредиторов[7].

В качестве основного деления сделок, подлежащих оспариванию в рамках банкротства, можно привести:

  • подозрительные сделки (или фраудаторные, ст. 61.2 Закона о банкротстве);
  • и сделки с предпочтением (или преференциальные, ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Распространенные нарушения при выборе основания для оспаривания сделки корпорации

Столь большое количество составов для оспаривания сделок вызывает трудности в определении правильного основания для применения в конкретном споре, с которыми сталкиваются как практикующие юристы, так и у судьи.

Одновременно с этим некоторые юристы, напротив, используют объемность перечня составов оспаривания для достижения своих целей. К таким целям можно отнести:

1 — обход правил исковой давности.

Если срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, то срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК) составляет три года. Кроме этого возражение о ничтожности сделки не «задавнивается»[8].

В связи с этим сторона, пропустившая годичный срок оспаривания оспоримой сделки, зачастую подает иск в суд о признании ничтожной сделки недействительной, так как трехлетний срок еще не пропущен.

2 — мультипликация исков. Это такое явление, когда сторона пробует оспорить одну и ту же сделку несколько раз по разным основаниям, в результате чего суд рассматривает одно и то же правоотношение несколько раз.

Например, сторона пробует оспорить сделку корпорации как сделку с заинтересованностью по основанию, предусмотренному специальным корпоративным законом, а в случае отказа суда в удовлетворении иска пробует оспорить сделку по одному из общих оснований, закрепленных в ГК.

Рассмотрим приведенные ситуации поподробнее.

В первой приведенной ситуации нарушается один из базовых принципов — приоритета специальных норм над общими (lex specialis derogat generali).

Проблема нарушения принципа приоритета специальных норм над общими наиболее болезненно стоит при повальном применении судами связки ст. 10 и 168 ГК.

Для понимания данной проблемы необходимо обратиться к истории возникновения возможности оспаривания сделок на основании ст. 10, 168 ГК.

Как ранее упоминалось, такая возможность оспаривания сделок по основаниям ст. 10 и 168 ГК появилась в 2008 году при рассмотрении дела с участием Кардиологического санаторного центра «Переделкино». Президиум ВАС РФ в Постановлении от 20.05.2008 № 15756/07 по делу № А40-72598/05-19-458 допустил возможность такого оспаривания.

В данном деле было налицо наличие явного ущерба от сделки интересам общества, что свидетельствовало о недобросовестности генерального директора и другой стороны сделки. Следует учитывать, что в редакции ГК того времени отсутствовали иные основания для признания сделки недействительной[9]. В связи с этим единственным правильным решением для ВАС РФ оставалось применить ст. 10,168 ГК.

С момента появления в ГК обновленной редакции п. 2 ст. 174 ГК этот специальный механизм должен вытеснять применение п. 1 ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК в тех случаях, когда сделку совершает представитель общества и речь идет о подозрениях в отношении злоупотреблений со стороны представителя и ущербе в отношении интересов общества.

Сочетание п. 1 ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК для целей аннуляции сделок с абсолютно аномальным соотношением ценности встречных предоставлений может продолжаться только в тех случаях, когда есть основания считать, что сделка причиняет ущерб не обществу, а третьим лицам или публичным интересам (к недействительности сделки апеллирует не общество, а государственные органы, кредиторы или иные третьи лица, доказывающие то, как такая сделка причиняет ущерб их интересам).

В судебной практике такое четкое разграничение, к сожалению, проводится не всегда.

Обход специальных норм об оспоримых сделках за счет применения общего и, по сути, субсидиарного состава оспаривания (п. 1 ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК)  противоречит базовым принципам права и правоприменения. Важность принципа приоритета специального закона перед общим неоднократно отмечалась в практике ВАС РФ и ВС РФ.

Так, в определении СКЭС ВС РФ от 6 марта 2019 г. № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, в котором рассмотрен вопрос о допустимости применения к одним и тем же обстоятельствам схожих по своему содержанию общих и специальных оснований недействительности сделки, изложена следующая позиция: «законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки».

При этом соблюдение принципа приоритета специальных норм над общими зависит и от сторон спора. Так, например, если сторона оспаривает сделку корпорации, то другой стороне нужно определить фактические обстоятельства и оценить, выходят ли они за рамки специального основания для оспаривания или нет. Если при оспаривании сделки корпорации, совершенной в отсутствие предусмотренного законом или уставом согласия, оспаривающая сторона ссылается на ничтожность такой сделки, то она должна обосновать, как именно фактические обстоятельства конкретного дела выходят за диспозицию специального основания для оспаривания.

Во второй ситуации дополнительно нарушается правило res judicata («разрешенное дело»), в соответствии с которым окончательное решение полномочного суда, которое вступило в силу, является обязательным для сторон спора и не может быть пересмотрено.

В юридической литературе существует предложение по возможному решению проблемы путем презюмирования при оспаривании сделки по специальным основаниям одновременного оспаривания этой же сделки и по общим основаниям[10].

Представляется приоритетным более простое решение — отказ в принятии повторного искового заявления по причине, изложенной в п. 2 ст. 134 АПК РФ — имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Данное решение гармонично подходит к сформировавшемуся за последние годы в судебной практике представлению о предмете и основании иска – суды исходят из того, что правовая квалификация спорных отношений не входит в предмет и основание иска[11].

Как и в первой рассмотренной ситуации, соблюдение правила res judicata во многом зависит от активной процессуальной позиции стороны спора, заключающейся в объяснении суду допущенного оппонентом нарушения.


[1] Например, по общему правилу при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, ст.167 ГК РФ.

[2] Карапетов А.Г. Сделки, представительство, исковая давность: Постатейный комментарий к статьям 153 - 208 Гражданского кодекса Российской Федерации / Отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2018.

[3] Иск в гражданском судопроизводстве: Сб. / О.В. Исаенкова, А.А. Демичев, Т.В. Соловьева, Н.Н. Ткачева; Под ред. О.В. Исаенковой.

[4] Система расположения норм гражданского права по образцу Пандект (Дигест) Юстиниана - от общего к частному.

[5] Возможность оспаривания сделок по основаниям ст. 10 и 168 ГК появилась в 2008 году при рассмотрении дела с участием Кардиологического санаторного центра «Переделкино».

[6] Способ установления необходимости получения согласия совета директоров общества или общего собрания участников (акционеров) на совершение определенных сделок

[7] Статья: Интересы юридического лица и его участников (Степанов Д.И.) («Вестник экономического правосудия Российской Федерации», 2015, N 1).

[8] Сроком исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Если указанный срок истек, то сторона спора может сослаться на данное обстоятельство, что повлечет отказ в иске лишь на данном основании. Однако к некоторым ситуациям, в том числе, к возражению о ничтожности, срок исковой давности не применяется.

[9] Кроме ст. 169 ГК, с практикой применения которой сам ВАС РФ в то время боролся, редакция ст. 169 ГК РФ того времени подразумевала конфискацию переданного по недействительной сделке в доход государства.

[10] Статья: Соотношение общих и специальных норм об оспаривании сделок корпорации на основе буквального и системного толкования (Бородкин В.Г.) («Оборонно-промышленный комплекс: вопросы права», 2020, N 1).

[11] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2021 N Ф05-6154/2019 по делу N А40-260305/2018.

Похожие статьи

Наши практики

У вас есть для нас задача?

Мы поможем вам от А до Я.
В оценке затрат и рисков. При принятии решения о продолжении судебного процесса или урегулирования. Мы сосредотачиваем наш опыт и энергию на создании прочного фундамента взаимоотношений.